Автор: Олег Ремизов, дата публикации на сайте: 25 сентября 2026 года
Вчера я был в Екатеринбурге на первом дне Российского национального конгресса кардиологов. В августе я писал про свои ожидания от РКО 2026 и обещал приехать хотя бы на пленарку, и вот приехал, а заодно застал торжественное открытие Конгресса, о котором расскажу в следующей заметке. Мое ожидание было простое, что цифровизация кардиологии перестанет быть отдельным докладом где-то в конце программы РКО. Оказалось, что она заняла первое пленарное заседание целиком, и в девять утра под председательством Евгения Шляхто и Сергея Бойцова полтора часа шли доклады про региональные цифровые контуры, телемедицину, поддержку принятия врачебных решений и искусственный интеллект. Мне это понравилось со всех сторон, и не только потому, что я так и предсказывал. Если коротко и тезисно, то из зала пленарных заседаний я увёз вот что.
- Цифровизация кардиологии в регионах перешла от демонстрации алгоритмов в презентациях к действующим процессам и исходам. Тула показала смертность и вызовы скорой вместо привычного числа только обработанных карт.
- Главное слово дня «сигнальная информация». Система ничего не решает за врача, она подсвечивает, куда ему смотреть, и это очень честное описание того, что должен уметь и как работать ИИ в лечебном учреждении.
- Смартфон пациента стал официально частью маршрута лечения, и национальный мессенджер MAX показывали везде как рабочий канал.
- Дашбордов становится больше и больше, они красивые и объемные. Вопрос, кто и как принимает по ним решения, пока висит в воздухе.
- Узкое место следующего этапа уже не данные и не модели, а получаются люди. Врачей и пациентов нужно учить работать с новым контуром, и делать это одновременно.
Тула. Где я впервые увидел исходы
Мой главный вопрос ко всем этим системам я формулировал ещё в августе. Система нашла риск, дальше что. Кому уходит сигнал, сколько времени проходит до действия и меняются ли от этого исходы для пациента. Ответ я получил от Ирины Шестовой, главного внештатного кардиолога Тульской области и главного врача областного кардиодиспансера. В Туле с 2022 года работает СППВР, сервис поддержки принятия врачебных решений на основе ИИ, который читает электронные медицинские карты и выдаёт врачу заключение прямо в МИС, второе мнение на приёме, ту самую сигнальную информацию о рисках и список пациентов, которых пора звать на приём, а организаторам здравоохранения аналитический дашборд. Термин «сигнальная информация» я в тот день слышал раз десять и, честно говоря, полюбил его. Он снимает лишний пафос вокруг ИИ и объясняет пациенту и врачу одинаково понятно, что делают как раз различные цифровые системы.
Но зацепило меня не это. Меня зацепило, что клинический эффект в докладе объясняли четырьмя годами работы вокруг алгоритма. Пилот в феврале 2022-го, интеграция с МИС в декабре, госконтракт на масштабирование в мае 2024-го, модуль льготного лекарственного обеспечения с сигнальной информацией в ноябре 2025-го, и рядом с этой шкалой скромная строчка, 45 вебинаров и 10 клинических спринтов. Спринт у них это форма клинической работы по Agile методу, с вводным вебинаром, поддерживающим, заключительным, аналитическим отчётом и планированием следующего цикла, а сверху контроль динамики в ситуационном центре губернатора и в аналитическом центре кардиодиспансера. Я много лет занимаюсь внедрением цифровых инструментов и могу сказать, что это ровно та часть, которую обычно забывают, когда покупают лицензию.
За первое полугодие 2026 года в сравнении с первым полугодием 2025-го вызовы скорой по гипертонии снизились на 6,7%, по сердечной недостаточности на 6,9%, повторных инфарктов стало 26 вместо 39, а смертность от инфаркта упала с 34,1 до 31,4 на 100 тысяч населения в пересчёте на год. Средний возраст умерших от болезней системы кровообращения вырос с 70,2 до 71,8 года к уровню 2023-го, при том что средний возраст умерших от всех причин почти не сдвинулся.
Самая интересная для меня мысль спряталась в планах на четвёртый квартал. Тула собирается запустить контакт-центр с автоматическим отбором пациентов, обзвоном роботом и записью на свободный слот, быструю сборку дашбордов под конкретную задачу, генеративного ассистента, который отвечает на вопросы по данным региона, и модуль прогноза риска смерти, где ИИ обучают на данных, включая карты уже умерших пациентов. Вот на этом месте я и остановился. Карты умерших это самый честный датасет, который есть у всей системы здравоохранения, и мне кажется, использовать его только для обучения модели будет мало. По этим картам нужно делать системный разбор первопричин, root cause analysis так сказать, как это делают в авиации или IT после каждого инцидента, когда не ищут виноватого, а пытаются понять, где маршрут пациента сломался, какой сигнал не дошёл, какой визит где пропустили, и учить на этом и алгоритм, и врача. Ретроспективная модель причин сама не установит, но подскажет, куда смотреть в первую очередь. Всё это пока план, и я специально это подчёркиваю.
Смартфон в кармане пациента. Кузбасс и Югра
Вторая линия пленарки была про то, что смартфон пациента становится инструментом общения с врачом, причём с обеих сторон. Год назад я бы отнёсся к этому как к лозунгу, а сейчас мессенджер MAX уже встроен в правила. В феврале Минздрав разрешил врачам закрывать через него больничные дистанционно, а в Кемерове его показывали как часть маршрута пациента. Пять сценариев телемедицинских консультаций, наблюдение после выписки, повторный приём, диспансерное наблюдение с выпиской рецептов, разбор результатов профилактических осмотров и закрытие электронного больничного. Больше всего мне понравилась одна деталь, которую легко пропустить. В каждом сценарии отдельной строкой стояло обучение пациента или соцработника работе с чат-ботом, за день до выписки или на первом очном приёме. Канал сам по себе ничего не меняет, пока человек не умеет им пользоваться, и приятно, что это понимают в регионе, а не только в учебниках по клиентскому опыту или презентациях поставщиков.
Югра показала, как выглядит та же история, когда она уже дозрела. Ирина Урванцева рассказала о круглосуточном кардиологическом референс-центре, который с 1 июня 2025 года работает на базе четырёх региональных сосудистых центров с семью экспертными группами. Среди них есть кардиоонкологическая, и мне это кажется важным знаком, потому что связка кардиологии и онкологии через цифровой канал даёт пациенту сразу двух специалистов, не заставляя его ездить между двумя диспансерами. MAX там интегрирован с медицинской информационной системой, врач получает оповещение о консультации автоматически, исследования уходят из PACS-архива, а сроки заключений прописаны жёстко, экстренные до двух часов, неотложные до суток, плановые до трёх рабочих дней. В резюме стояло, что число телемедицинских консультаций выросло в 3,5 раза, правда, без базы сравнения, конечно. Мне важнее другое. Слово «бесшовность», было разложено на регламент, тарифное соглашение и интеграцию, то есть на вещи, которые можно легко повторить в другом регионе и быстро масштабировать.
Село. Там, где фельдшер один на всех
Доклад Татьяны Богдановой и Валерия Сенчихина из Саратова вернул меня с уровня платформ на землю как концепцию, к сельскому пациенту с ХСН и фельдшеру, который на большой территории часто один и за неотложку, и за диспансерное наблюдение, и за решение об эвакуации. Крупные города в той или иной степени уже цифровизированы, а село отстаёт, и я всё время думал о том, что там ещё и связь бывает через раз, и расстояния такие, что любая «цифровая помощь» должна учитывать, доедет ли вообще машина. Задачи пилота при этом очень приземлённые, единая база пациентов с ХСН, телеметрия, СППВР, маршрутизация, автоматизация рутины фельдшеров, а набор оборудования умещается в сумку. Тонометр, глюкометр, ЭКГ в трёх отведениях по нажатию кнопки и цифровой стетоскоп с записью аускультации, чтобы кардиолог в городе мог послушать сердце пациента из деревни. И красивая деталь, которой я до этого не знал. У российской кардиотелеметрии саратовская история, в 1972 году профессор Халфен создал там дистанционный центр транстелефонной передачи ЭКГ. То есть дистанционный мониторинг у нас придумали больше полувека назад, новость в том, что к нему наконец добавились данные и современные алгоритмы с инновациями.
Одна реплика из дискуссии заставила меня после конгресса залезть в Росстат. Кто-то со сцены, по моим записям, сказал, что сельские жители живут дольше городских на два-три года. Проверил. По России в целом это не так, ожидаемая продолжительность жизни при рождении за 2023 год у сельского населения 72,11 года против 73,85 у городского. А вот в Тульской области действительно наоборот, 74,00 против 71,54. Так что тезис, скорее всего, относится к региональной особенности.
Кабардино-Балкария напомнила, ради чего всё это
Между цифровыми докладами стоял очень клинический кейс Елены Апшевой про нагрузочную диагностику ишемической болезни сердца. За весь 2024 год в республике сделали 794 нагрузочных исследования, в основном в стационаре, у амбулаторного пациента с болью в груди не было сформированного маршрута на стресс-ЭхоКГ, а один кабинет работал на все потоки. Цифровой контур строится ради человека с болью в груди, который должен попасть на нужное исследование. Пациентоцентричность в деле.
Дашборд есть. Кто принимает решение
Дашбордов на пленарке в словах и презентациях было много, и выглядели они отлично. То, что в корпоративном мире стало привычным лет десять назад, теперь приходит в здравоохранение, и я этому рад. Но весь день я задавал себе один вопрос, что любой дашборд построен, данные в нём есть, а кто по нему принимает решение и умеет ли он это делать. В кулуарах и на полях Конгресса я говорил с кардиологами, и часть из них смотрит на всё это с осторожностью, без энтузиазма организаторов. Нагрузка и так большая, а цифровизация пока добавляет окна и графики на экранах мониторов быстрее, чем убирает рутину, и врач в дашборде сначала видит красивую картинку и только потом, если повезёт, считывает и понимает данные и смысл. Врача учили лечить, а не быть аналитиком. Поэтому следующий шаг после дашборда, на мой взгляд, вовсе не новый модуль, а развитие цифровых и аналитических компетенций врачей, то, что в корпоративном мире называют capability building и upskilling. Мысль перекликается с тем, что я вынес из сентябрьских мировых конгрессов. ИИ повышает точность диагностики, но не уверенность врача, а уверенность появляется только от практики и обучения.
Есть и второй вопрос, который я бы вынес на следующий РКО. Дашборд одного региона в одной системе не равен дашборду другого региона. Показатели считаются по-разному, периоды сравнения разные, определения сигнала разные. Хочется общего стандарта на данные и показатели, простого и переносимого, как USB стандарт, когда один коннектор подходит к любому устройству в мире, пишу образно. Вставил в любой регион и он работает. Междисциплинарность, о которой много говорили, без такого стандарта тоже останется на уровне консилиума по видеосвязи или в мессенджере, без общего набора данных о пациенте.
Цифровизация кардиологии после пленарки. Что я забираю
Цифровизация кардиологии в России ушла из некоего презентационного режима в ежедневную рутину, в диспансерное наблюдение, рецепты, больничные и вызов пациента на приём. Ровно этого я ждал после ESC 2026 в Мюнхене, где ИИ называли вторым пилотом врача. Измеримый результат появляется там, где вокруг технологии есть процесс, обучение и контроль, одной купленной лицензии для него мало. Сергей Бойцов, по моим записям, пожелал через год увидеть, что это уже не очаговое внедрение, а массовое движение, и я подпишусь под каждым его словом. А Евгений Шляхто в самом начале, сказал, что на каждом конгрессе нужно заниматься тем, что позволяет увидеть невидимое. Лучшего определения для цифровой кардиологии я пока не слышал. Во второй части, про открытие конгресса и смыслы, нацпроект, гипердиагностику и обучение пациентов, я как раз и попробую разобрать, как увидеть невидимое, не утонув в данных. Все мои материалы по теме собраны в рубрике «Цифровое здравоохранение».
Частые вопросы
Что такое СППВР в кардиологии
СППВР расшифровывается как система или сервис поддержки принятия врачебных решений. Программа анализирует электронные медицинские карты, формирует заключение и сигнальную информацию о рисках пациента, а решение остаётся за врачом. В России такие сервисы с ИИ регистрируются как медицинские изделия, и по данным Минздрава к началу 2026 года зарегистрировано 54 медизделия с ИИ, большинство из них для анализа изображений.
Можно ли получить телемедицинскую консультацию через MAX
Да, Минздрав в 2026 году разрешил врачам использовать национальный мессенджер для телемедицинских консультаций и дистанционного закрытия больничных, а регионы внедряют свои сценарии, от наблюдения после выписки до диспансерного наблюдения. Если врачу нужно уточнить состояние, он назначает очный приём.
Доказано ли, что ИИ снижает смертность от инфаркта
Региональные данные, как в Тульской области, показывают снижение смертности на фоне работы СППВР, но без контрольной группы причинный вклад ИИ доказать нельзя. Самое строгое подтверждение на сегодня дало прагматическое рандомизированное исследование уведомлений на основе ИИ-ЭКГ, где 90-дневная смертность от всех причин составила 3,6% против 4,3% в контрольной группе.
Ссылки на основные материалы
- Российский национальный конгресс кардиологов 2026, программа и материалы РКО.
- Минздрав разрешил закрывать больничные через MAX, «Медвестник», февраль 2026 года.
- Росстат, ожидаемая продолжительность жизни при рождении в 2023 году по регионам, таблица на странице 321.
- Медицинские изделия с ИИ в России, данные Минздрава к 2026 году, «Эксперт».
- Прагматическое исследование уведомлений на основе ИИ-ЭКГ, Nature Medicine, 2024.
- Мои собственные материалы. Ожидания от РКО 2026, итоги ESC 2026 в Мюнхене и заметка про точность и уверенность врача.
Личное мнение автора. Материал носит информационный характер, не является медицинской рекомендацией и не отражает позицию работодателя.