Автор: Олег Ремизов, дата публикации на сайте: 25 сентября 2026 года
Это продолжение статьи про первое пленарное заседание РКО 2026, где регионы показывали, как цифровизация кардиологии работает в реальной практике. В одиннадцать утра того же дня, 24 сентября, началось открытие конгресса, и там разговор пошёл уже под другим углом. Общих смыслов на открытии было больше, чем конкретики, так и положено в таких форматах мероприятий, но цифровая кардиология и здесь оказалась среди главных тем, а мне это, разумеется, было особенно приятно слышать. Идеи, которые звучали со сцены, я в целом разделяю, и в нескольких местах мне захотелось их продолжить от себя. Тезисно, что я вынес из открытия по теме цифровизации кардиологии.
- Министр Мурашко назвал кардиологию самым продвинутым на текущий момент направлением по цифровым системам и ИИ и ждёт, что анализ данных поднимется с уровня отдельных клиник на уровень регионов и выше, а регионы начнут обмениваться данными между собой.
- РКО привязало свои приоритеты к нацпроекту «Продолжительная и активная жизнь», и третьим из них назван разрыв между развитием технологий и уровнем медицинского образования. Это редкий случай, когда обучение людей попадает в стратегию на один уровень приоритетности с технологиями.
- Главное предупреждение открытия про гипердиагностику. Массовый сбор данных с ИИ находит «невинные» состояния, и данных может стать больше, чем решений.
- Дистанционный мониторинг предлагают проектировать как единый контур сопровождения с национальным мессенджером в центре, а не как набор каналов сбора разрозненных показателей.
- Второй стороной обучения стал пациент. Школы пациентов вернулись в программу госгарантий, и я бы уже сейчас делал их цифровыми более чем полностью.
Что сказал министр
Г-н Мурашко выступал по видеосвязи, и цифры из его обращения к вечеру разошлись по всем новостям. За последние семь лет больничная летальность от инфаркта миокарда в России снизилась более чем на 26%, число рентгенэндоваскулярных вмешательств на сердце выросло на 67%, а региональных сосудистых центров и первичных сосудистых отделений в 2025 году стало аж 846. Это результат текущие инфраструктурной программы, которую страна строит уже больше десяти лет, и он тем ценнее, что измерен в летальности, в самом жёстком показателе из возможных. Но мне интереснее была цифровая часть обращения, которую я передаю по своим записям. Министр сказал, что в кардиологии самые совершенные и развитые цифровые системы и применение ИИ среди всех направлений здравоохранения, что лечение начали планировать и результаты анализировать уже на уровне регионов, а не отдельных учреждений, и что дальше данных станет больше, анализ поднимется ещё выше, а регионы будут обмениваться цифровой информацией друг с другом. Отдельно и заметно прозвучало «продолжать поиск инновационных решений и новых идей». Я воспринял это как прямую поддержку тем, кто эти решения в регионах делает, и после тульского и югорского докладов на пленарке это звучало уже как констатация, а не предложение.
Про региональный уровень анализа я хочу сказать отдельно, потому что для меня это самый важный тезис нашего министра. Когда данные о пациентах анализируют в одной больнице, получается отчёт, а когда их анализируют на уровне региона и сравнивают между регионами, получается управление или системность. В корпоративном мире этот переход от отчётности к управлению по данным занял лет пятнадцать и потребовал не столько технологий, сколько единых определений показателей. В здравоохранении он только начинается, и обмен данными между регионами, о котором говорил г-н Мурашко, упрётся ровно в то же самое, в вопрос, одинаково ли Тула и Югра считают повторный инфаркт.
Нацпроект и три направления РКО
Доклад Евгения Шляхто начался с нацпроекта «Продолжительная и активная жизнь», цель которого увеличить ожидаемую продолжительность жизни до 78 лет к 2030 году и до 81 года к 2036-му, с опережающим ростом продолжительности здоровой жизни. С учётом этих целей РКО обозначило три ключевых направления. Переход к персонализированной и пациентоориентированной медицине, развитие интегративной медицины, которая охватывает весь цикл от профилактики до реабилитации, и преодоление разрыва между развитием технологий и уровнем медицинского образования. Вот на третьем пункте я бы остановился тк обычно в стратегиях образование стоит где-то в конце, в разделе что-то типа «кадровое обеспечение». Здесь его поставили рядом с персонализацией и интеграцией, и это, на мой взгляд, самая правильная идея всего открытия. Технологии в кардиологию уже пришли, а образование за ними не успевает.
Дальше шла роль самого общества. Внедрение инноваций в клинические рекомендации с экспертизой их эффективности и безопасности, реформа профессионального образования, интеграция имеющихся данных и ресурсов с интероперабельностью, просветительская работа с пациентским сообществом. По моим записям, Евгений Шляхто несколько раз возвращался к тому, что интеграция уже имеющихся данных должна стоять на первом месте, потому что без данных дальнейшие изменения не сделать, и что для персонализированного подхода нужны разные данные, включая биомаркеры и данные сосудистой системы. Тут же перечислялись ожидания от инноваций, безопасность помощи, удобство и доступность, снижение финансовой нагрузки, преодоление кадрового дефицита, качество и продолжительность здоровой жизни, персонализация. Я бы отнёсся к этому списку именно как к ожиданиям, слайд так и назывался. Снижение нагрузки и закрытие кадрового дефицита цифрой пока нигде в мире не доказаны в масштабе системы, и честнее держать их как гипотезу, которую регионы вроде Тулы проверяют на практике. А интероперабельность, самое скучное слово в этом списке, я бы вынес на первое место вместе с данными, потому что без единых форматов обмен между регионами, о котором говорил министр, останется все еще красивой идеей.
Гипердиагностика. Когда данных больше, чем пользы
Самый неожиданный для меня тезис назывался «Как избежать гипердиагностики. От потока данных к управляемому риску и приверженности пациента». Неожиданный, потому что на конгрессе, где много хвалили ИИ, президент общества вышел и сказал, что массовый скрининг и сбор данных с применением ИИ иногда приводят к обнаружению относительно «невинных» состояний, что выявлять нужно только те факторы риска, которые имеют доказанную роль в принятии конкретных решений, что целью скрининга не должен быть поиск состояний с неопределённым потенциалом и что следует избегать лечения, если его необходимость неизвестна. В разборе ESC 2026 я писал, что ИИ становится вторым пилотом врача, и вот второй пилот, который докладывает о каждой птице за окном, очень быстро становится проблемой, а не помощью. Данные генерируются на всех этапах пути пациента, от образа жизни до диспансерного наблюдения, и умение не смотреть на часть из них становится таким же клиническим навыком, как умение смотреть.
Внизу того же слайда стояли три числа, которые я потом весь день вспоминал. Доля пациентов, которые реально начали действовать, 29%, если просто назвать риск, 39%, если убеждать и пугать последствиями, и 91%, если вместе с пациентом составить план, когда, где и что делать. Сама логика мне очень близка по работе с вовлечением людей в других сферах. Страх не работает, он порождает тревогу и отказ, а работает конкретный совместный план, и это ровно то, что должен уметь цифровой контур на стороне пациента, не пугать уведомлениями, а давать понятный следующий шаг.
Дистанционный мониторинг как контур, а не рассылка
Слайд про дистанционный мониторинг я бы показывал всем, кто делает у нас любые пациентские сервисы. Экосистема из четырёх частей, единая платформа в связке с региональной МИС и мессенджером MAX, персональные устройства с давлением, пульсом, весом и лабораторией, цифровые коммуникации, от мессенджеров до телефонных опросов, и самоконтроль, дневники, шкалы, валидированные опросники. Сверху над всем этим организационный слой, регламенты, безопасность, маршрутизация отклонений, контроль качества данных, а в центре национальный мессенджер как основной канал связи с пациентом, с макетом переписки, где напоминание принять лекарство соседствует с вопросом врача «как вы себя чувствуете». Дистанционный мониторинг должен проектироваться как единый контур персонализированного сопровождения пациента, а не как набор разрозненных каналов сбора его показателей, и успех даёт не внешняя рассылка, а встроенный в клинический workflow контур с конкретным призывом к действию.
Там же стояли проценты, рост удовлетворённости на 80–95%, снижение числа очных визитов на 30–50%, потенциал охвата через мессенджеры 90%. Источника и базы сравнения на слайде нет, поэтому для меня это ориентиры из презентации, результатами российских проектов их считать рано. Мне в этой схеме важнее другое, что текущая задача, как её сформулировал докладчик, превратить данные самоконтроля и коммуникацию с пациентом в устойчивый клинический цикл с измеримым эффектом на приверженность, госпитализации и смертность. Критерий успеха задан правильно, госпитализации и смертность, а количество подключённых тонометров в этой формуле вообще не упоминается. Если регионы будут отчитываться именно так, через год на РКО будет что сравнивать.
Школы пациентов. Вторая половина обучения
Метаанализ из European Heart Journal, Bakhit и соавторы, 2024 год, 62 рандомизированных исследования о том, что происходит, когда пациенту понятно объясняют его сердечно-сосудистый риск. Точность восприятия риска растёт значимо, в общей оценке отношение шансов 2,31, на слайде это было разложено на первичную и вторичную профилактику. Меняется диета, растёт намерение принимать препараты, немного снижается суммарный риск. А физическая активность и курение почти не сдвигаются, что тоже показано на слайде значками «не значимо». Авторы метаанализа заключают, что сообщение пациенту о риске, каким бы способом оно ни делалось, снижает факторы риска и должно войти в обычную консультацию. Рядом на слайде было письмо Минздрава главным внештатным специалистам и текст программы госгарантий на 2025–2027 годы, где в амбулаторных условиях предусмотрено ведение школ для больных с хроническими неинфекционными заболеваниями, и пять тематик, которые уже направлены в министерство, гипертония, сердечная недостаточность, ИБС и инфаркт, фибрилляция предсердий с антитромботической терапией, дислипидемия.
Школы пациентов в лечебных учреждениях это старый формат, мне кажется, сейчас у него второе рождение, потому что появились новые цифровые каналы. Если пациент после выписки и так получает в MAX напоминание о лекарстве и вопрос от врача, то школа гипертонии может прийти туда же, короткими сообщениями, с проверкой понимания и с тем самым совместным планом, где, когда и что делать. Обучение пациента и обучение врача это одна задача с двух сторон, и странно было бы оцифровать одну половину, оставив вторую с плакатами или личными встречами.
Цифровая кардиология внедряется быстрее, чем ей учат
После министра со сцены не раз звучало, что дашборды различные настроены и решения теперь нужно принимать по данным, и я, как писал в первой части, всё время спрашивал себя, кто именно и как. Г-н Шляхто сказал фразу, которая для меня стала итогом всего дня, что инновационный цикл всегда быстрее, а обучение и наука всегда медленнее. Тут же прозвучало, что кардиолог должен быть любознательным и уметь взаимодействовать, что нужны системы коммуникации и чат-боты, что цифровые изменения должны улучшать качество самого визита к врачу и что меняются и процессы помощи, и подход к обучению пациента. Я это слышу так. Разрыв между темпом инноваций и темпом подготовки людей нельзя закрыть ещё одной технологией, его закрывают только обучением и вовлечением, и обучать нужно обе стороны. Врачам нужен некий capability building и upskilling, если по-русски, развитие цифровых и аналитических компетенций, умение прочитать дашборд, отличить сигнал от ложной тревоги и связать данные с конкретным клиническим действием. Пациентам нужно научиться пользоваться новым каналом, передавать измерения и понимать свой план наблюдения. Опыт корпоративного мира, где дашборды давно стали бытом, здесь помогает мало, потому что доступность инструмента ещё никогда не означала готовность им пользоваться.
Если бы меня спросили, с чего начать, я бы предложил три простые вещи, и ни одна из них не требует нового софта. Первое, в каждом регионе, где стоит СППВР, посчитать долю сигналов, по которым врач что-то сделал в течение недели, вместо привычного числа обращений к системе. Второе, включить чтение дашбордов и работу с сигнальной информацией в программы повышения квалификации кардиологов и терапевтов, как когда-то включили ЭКГ. Третье, каждую школу пациента с первого дня делать в том же мессенджере, через который к пациенту приходит врач. Министр здравоохранения Свердловской области Татьяна Савинова на открытии сказала фразу, что инфраструктура без науки мертва, а наука без практики это всего лишь публикация. Я бы добавил, что практика без обучения это дашборд, на который никто не смотрит или смотрит как на красивую умную картинку.
Частые вопросы
Что такое гипердиагностика в кардиологии
Гипердиагностика это выявление состояний, которые не повлияли бы на здоровье и не требуют лечения, но после обнаружения ведут к дополнительным обследованиям, тревоге и иногда к терапии с неизвестной пользой. С ростом массового скрининга и анализа данных с помощью ИИ риск гипердиагностики растёт, поэтому на открытии РКО 2026 предлагалось выявлять только факторы риска с доказанной ролью в принятии конкретных решений.
Какие цели у нацпроекта «Продолжительная и активная жизнь»
Цель нацпроекта увеличить ожидаемую продолжительность жизни в России до 78 лет к 2030 году и до 81 года к 2036 году, в том числе с опережающим ростом ожидаемой продолжительности здоровой жизни. Курирующий вице-премьер Татьяна Голикова, руководитель проекта министр здравоохранения Михаил Мурашко.
Что такое школа пациента и можно ли попасть в неё бесплатно
Школа пациента это структурированное обучение людей с хроническим заболеванием, например гипертонией или сердечной недостаточностью, тому, как контролировать давление, принимать препараты и распознавать ухудшение. Программа государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи на 2025–2027 годы предусматривает ведение таких школ в амбулаторных условиях, то есть по полису ОМС.
Ссылки на основные материалы
- Российский национальный конгресс кардиологов 2026, программа и материалы РКО.
- «Областная газета», видеообращение Мурашко и цифры по летальности и вмешательствам, 24 сентября 2026 года.
- «АиФ-Урал», открытие конгресса, цитаты Шляхто и Савиновой, 24 сентября 2026 года.
- Bakhit M. et al. Cardiovascular disease risk communication and prevention: a meta-analysis, European Heart Journal, 2024.
- Первая часть. Цифровизация кардиологии на пленарном заседании РКО 2026.
- Мои материалы. Ожидания от РКО 2026, итоги ESC 2026 в Мюнхене и заметка про точность и уверенность врача.
Личное мнение автора. Материал носит информационный характер, не является медицинской рекомендацией и не отражает позицию работодателя.