Автор: Олег Ремизов Дата публикации: 10 августа 2026 года
Коротко о поездке. Совершенно случайно совпали два пункта. Я оказался в соседнем Ярославле, и мне нужно было попасть в Санкт-Петербург. Судьба сама привела в жемчужину Золотого кольца, город Кострома, откуда выполняется редкий регулярный рейс авиакомпании «Костромское авиапредприятие«. В Санкт-Петербург я летел рейсом КБ17 на Ан-26Б-100 с бортовым номером RA-26133.
- Маршрут Кострома, аэропорт Сокеркино, Санкт-Петербург, аэропорт Пулково.
- Рейс КБ17 (KMW17) Костромского авиапредприятия.
- Самолёт Ан-26Б-100 RA-26133.
- Билет 4572 рубля с комиссией агентства.
- Время в пути около двух часов.
- Дата полета: осень 2024 года.
Важно. Расписание, тарифы, нормы багажа и способы покупки билетов описаны на момент моей поездки. Со временем они могли конечно же измениться.
Полтора часа в Костроме
Времени посмотреть город было буквально полтора часа, поэтому дальше центра я не уходил. Для себя отметил множество старинных торговых рядов, оставшихся в наследство от купеческого времени. Они расположены в центре длинными змейками и сочетают в себе большую шумную ярмарку, маленькие магазины и мастерские. Встречаются такие прилавки, к которым хочется подойти и унести с собой всё. Особенно хорошо выглядел местный сыр.
На улице я пожалел, что рюкзак уже заполнен и в него ничего не поместится. На прилавках продавали местные сушёные грибы, соленья и другие продукты. Один продавец сразу предложил решение, отправить покупки домой курьерской компанией. На центральной Сусанинской площади возвышается главная архитектурная доминанта. Сначала я принял её за маяк, но это оказалась пожарная каланча, где сейчас работает музей пожарного дела.
Погода для прогулки попалась не самая подходящая. Над городом висели низкие серые облака, временами срывался дождь и дул холодный ветер. На набережную Волги решил не идти. Лучше ещё раз приехать или прилететь в Кострому, когда будет тепло.
Дорога в аэропорт Сокеркино
Следующей точкой был аэропорт, который сам по себе заслуживает отдельного путешествия. Здесь базируется Костромское авиапредприятие, сохранившее регулярные пассажирские рейсы на Ан-26. Все указатели в центре сначала снова вели к торговым рядам. Издалека мне показалось, что впереди стоит огромная тарелка инопланетян, но это оказался городской цирк. Давно в таком не был.
До вылета оставалось около двух с половиной часов, и я решил приехать пораньше, чтобы оказаться среди первых на регистрации. Такси обещало довезти за 12 минут, максимальная цена составляла 258 рублей. Заказ взял Захид с хорошим рейтингом на чёрной Lada Granta. Машина приехала быстро. На торпедо у водителя стояла модель вертолёта, хотя с авиацией он никак не был связан.
Аэропорт находится практически в городе, всего в нескольких километрах от центра, но технически расположен в деревне Сокеркино. Отсюда и его название. В будний день пробок не было, поэтому доехали даже быстрее расчётного времени. Из окна я увидел самолёты и попросил остановить у автобусной остановки, чтобы дальше немного пройтись пешком.
Машина успела уехать далеко, а возвращаться по грязи не хотелось. Удалось увидеть только Ми-2 тверской авиакомпании «Конверс Авиа», который готовили к вылету. Территория аэропорта обозначена как запретная зона, проход туда закрыт. Взлётно-посадочная полоса длиной около 1700 метров может принимать даже реактивный Як-40. Погода при этом продолжала портиться, тучи становились ниже и гуще. Оставалось надеяться, что она останется лётной.
До аэропорта можно доехать и общественным транспортом. Рядом находится остановка, через которую проходят несколько маршрутов. Есть только один момент. Остановка заканчивается вместе с тактильной полосой, а дальше остаются автомобильная дорога и грязная обочина. В сторону терминала тоже приходится идти по проезжей части, тротуара нет. На въезде стояли странные флажки. По моей версии, они использовались для обучения водителей грузовых машин, потому что по пути встречалось несколько грузовиков с огромными буквами «У».
Для подъезда к терминалу нет парковочных автоматов. Зато с одной стороны дороги стояло устройство, закрывавшее половину проезда и закреплённое на два обычных гаражных замка. Куда делась его вторая часть, осталось загадкой.
Терминал аэропорта Костромы
Здание терминала построили в 1975 году по типовому советскому проекту небольшого регионального аэропорта. С того времени здесь изменилось не так много, поэтому сохранился классный архитектурный ретро-облик. На территории базируются Костромской аэроклуб ДОСААФ России и Костромское авиапредприятие, принадлежащее Костромской области. На момент моей поездки в парке перевозчика были три Ан-26, Ми-2 и два вертолёта «Ансат», задействованные в медицинских перевозках.
Шлагбаум всё-таки нашёлся, но, скорее всего, им закрывали территорию на ночь. В диспетчерской вышке снаружи никого не было видно. На постаменте стоял Ми-2 в ливрее Костромского авиапредприятия. Когда вертолёт только установили, он был окрашен в цвета советской ГАИ для патрулирования дорог областного значения, хотя в такой окраске никогда не летал. Состояние у памятника отличное, за ним следят так, будто это действующая машина.
Лётное поле закрыто глухим железным забором. Никто не должен смотреть на секретный перрон, и такой подход мне непонятен. Около входа есть просторная беседка, возможно, для ожидающих и встречающих. Курить в ней точно нельзя, рядом установлен большой знак.
До вылета оставалось два часа. Онлайн-регистрации на рейс не было, поэтому всё происходило в терминале. Внутри находится небольшой зал, рассчитанный буквально на пассажиров одного самолёта. Несколько человек приехали ещё раньше меня. В углу работал телевизор с авторской программой канала «Россия 1». Он привлекал внимание всех, включая сотрудников службы безопасности.
В таком маленьком терминале нашлось место даже для часовни, где пассажиры и сотрудники могут уединиться. В зимнем расписании на момент поездки было всего три рейса в неделю. По средам, пятницам и воскресеньям выполнялся один оборотный рейс в Санкт-Петербург. Официальная цена в одну сторону составляла 4191 рубль.
На входе стоял сканер, который я помню ещё с глубокого детства, но свои функции он выполнял. Проверка оказалась строгой. Сотрудник сообщил, что регистрация на рейс KMW17 начнётся за полтора часа до вылета. Стойка была одна, а перед ней стояли огромные весы. В здании нашлось единственное свободное окно с ограниченным видом на перрон. Ми-2 всё ещё не улетел.
На стенах висели правила перевозки. Ограничение ручной клади составляло 5 килограммов, зарегистрированного багажа 10 килограммов. По другим табличкам было видно, что летом выполнялись или планировались рейсы в Казань и Анапу. Отдельно указывались временные слоты регистрации на Ан-2 и Ми-2. На видном месте висела копия сертификата эксплуатанта номер 489 от 2012 года. Ответственный подход.
Сначала в ожидании находилось не больше десяти пассажиров. Я уже подумал, что самолёт будет пустым, но большинство просто приехало ближе к регистрации. Перед вылетом свободных билетов в продаже уже не было. Уют в зале создавали комнатные цветы, за которыми явно хорошо ухаживали. Как мы знаем, в плохих местах цветы вянут, а здесь они выглядели шикарно.
Регистрацию открыли ровно за полтора часа. Меня попросили взвесить рюкзак, и он неожиданно оказался на один килограмм легче установленного ограничения. Выдали посадочный с местом у окна с правой стороны. После этого был ещё один строгий контроль безопасности с требованием снять обувь, дополнительными вопросами и внимательной проверкой вещей.
Чистая зона оказалась просторнее общего зала. В ней около 60 посадочных мест, маленький уголок для детей, телевизор и кулер с водой. Бесплатную питьевую воду в аэропортах встретишь не так часто.
Ан-26Б-100 RA-26133 перед вылетом
За окном стоял главный герой поездки, Ан-26Б-100 с бортовым номером RA-26133. Именно он должен был выполнить рейс KMW17 из Костромы в Санкт-Петербург. Самолёт стоял почти лицом к пассажирам. Вход у него находится не слева, как у большинства пассажирских лайнеров, а справа. Объяснение связано с происхождением типа. Ан-26 создавался как транспортный самолёт для военных и гражданских задач на основе пассажирского Ан-24.
RA-26133 выпустили 27 января 1983 года как грузовой Ан-26Б. В 2003 году самолёт переоборудовали в пассажирскую модификацию Ан-26Б-100. В фюзеляже добавили иллюминаторы, установили кресла и усилили шумоизоляцию. При этом грузовая рампа сохранилась и остаётся важной частью конструкции.
К самолёту подогнали аэродромный воздушный отопитель. Тёплый воздух подавали в салон через большие рукава, заведённые со стороны грузовой рампы. Забота была заметна и в мелочах. Сотрудник перрона тщательно протирал иллюминаторы перед вылетом, сначала щёткой, затем сухой тряпкой.
За перроном возвышалось ржавое сооружение, похожее на недостроенный ангар. В него, кажется, поместились бы все самолёты предприятия. Но больше всего меня удивил МАЗ-500, который быстро проехал по перрону. Машины этой серии выпускали до конца 1970-х годов, и вживую я не видел их много лет. Заправку Ан-26 начали примерно за час до вылета. В среднем самолёт расходует около тонны керосина за час полёта. К борту вышел экипаж. В кабине Ан-26 работает пять человек. Это не современный самолёт, где достаточно двух пилотов. В годы его разработки возможности автоматизации были намного скромнее. Двое членов экипажа выполнили внешний осмотр, внимательно проверили каждую лопасть и вручную провернули винты. Одновременно через рампу продолжали подавать тёплый воздух. До вылета оставалось около 50 минут.
Салон Ан-26Б-100 рассчитан примерно на 40 пассажиров. В зале ожидания я насчитал 32 человека вместе с собой. Багаж привезли к самолёту и начали загружать через пассажирскую дверь. Слева появилась ещё одна машина с большой металлической конструкцией. Сначала её назначение было непонятно. Это была не заправка и не противообледенительная техника. Рядом стояла тележка с оборудованием, поэтому я предположил, что перед нами стартовая машина для запуска двигателей.
Посадка и салон Ан-26Б-100
Началась посадка. Дежурная попросила пассажиров пешком пройти по перрону к самолёту. Вокруг пахло авиационной смазкой и старыми аэродромными агрегатами. В этом был еле уловимый дух советского времени, когда авиация дышала другой романтикой и нежностью.
Внутри оказалось просторно, я мог стоять в полный рост. До запуска двигателей в салоне была необычная тишина. Здесь десять рядов по четыре кресла, всего около 40 мест. Сами кресла современные и удобные. Моё место находилось на третьем ряду с правой стороны. Иллюминатор расположен неидеально, зато открывался хороший вид на шасси и двигатель. Шаг кресел небольшой, но коленями в спинку впереди я не упирался.
Столик оказался огромным, пришлось немного втянуть живот. В кармане лежала инструкция по безопасности, подготовленная именно для этого типа самолёта. Когда все заняли места, в тишине ярко загорелись табло «Выход», «Застегнуть ремни» и «Не курить». Справа была установлена видеокамера, с другой стороны находились инструменты бортпроводника.
Из моего окна хорошо был виден четырёхлопастной винт. Провода от стартовой машины уже подготовили, но к самолёту пока не подключили. Затем машина внезапно заревела, над перроном появился дым. Наземный сотрудник подключил крупные коннекторы к внешнему питанию самолёта и внимательно проверил соединения. От шасси убрали противооткатные упоры. Сначала мне показалось, что пневматик повреждён, но это была просто вода на поверхности.
Стартовая машина задымила ещё сильнее. Сначала запустили двигатель с противоположной стороны, через несколько минут пришла очередь моего. Вид и звук запуска Ан-26 трудно передать словами. После выхода двигателей на малые обороты техник отключил провода, закрыл розетки внешнего питания и отогнал оборудование.
Каждому пассажиру предложили карамельку, примерно в два раза крупнее привычной взлётной. Ещё некоторое время пилоты меняли режимы работы двигателей, но самолёт оставался на месте. На мокром перроне появились радужные разводы от технических жидкостей, обычная картина при эксплуатации такой техники.
Приветствие и информацию о рейсе бортпроводник передала ещё до запуска. Фамилию командира я не расслышал, запомнил только имя и отчество, Андрей Алексеевич. Рейс KMW17 должен был доставить нас в Санкт-Петербург примерно за два часа.
Запуск, руление и взлёт из Костромы
Руление началось за пять минут до планового времени. Полоса расположена рядом с терминалом, поэтому ехать до неё недолго. Для взлёта нужно было пройти почти до противоположного конца, прямо по направлению к Санкт-Петербургу. Самолёт рулил быстро, временами заезжал в лужи и немного подпрыгивал.
В конце полосы развернулись. Несколько минут экипаж проверял двигатели на повышенном режиме, а затем начался очень плавный разбег. Ан-26 покачивался по полосе вверх и вниз под громкий звук турбовинтовых двигателей. При уборке шасси я заметил, что колесо продолжало вращаться. Интересно, тормозится ли оно уже внутри ниши или постепенно останавливается само. Давно не видел такого красивого и размеренного взлёта. Airbus и Boeing быстро отрываются от полосы и почти сразу набирают высоту. Здесь всё происходило спокойнее, с возможностью рассмотреть осенние пейзажи Костромской области.
После набора высоты я стал рассматривать технические надписи и лючки на двигателе. Были обозначены зарядка гидросистемы, зоны обслуживания и траверса шасси. Отдельные разъёмы относились к генератору и аккумуляторам, именно через них на земле подключали питание. На одной из надписей слово «аккумуляторы» выглядело так, будто в нём использовали две буквы «о». Объяснения этому я не нашёл.
Полёт рейсом KMW17 в Санкт-Петербург
Время полёта из Костромы до Санкт-Петербурга составляло около двух часов, расстояние меньше тысячи километров. Над каждым креслом у иллюминатора установлен большой плафон с суровым механическим выключателем. Он освещает сразу несколько мест. Над аварийным выходом был ещё один светильник и надпись с требованием перед открыванием двери убедиться в полной остановке воздушных винтов.
Когда я летал на ATR в Анапу, винт казался расположенным ближе к фюзеляжу. У Ан-26 двигатели разнесены дальше. Иллюминатор снаружи всё равно оказался не самым чистым, хотя перед вылетом его старательно мыли и протирали.
Звук в разных частях салона воспринимался по-разному. На последнем ряду можно было разговаривать, почти не повышая голос. В центральной части шум был сильнее и добавлялась заметная вибрация. На потолке сохранилась направляющая для грузового крана, ещё одно напоминание о прошлом самолёта. За шторкой находился доступ к рампе. При необходимости вернуть машину к грузовым задачам, вероятно, не составило бы большого труда.
Посреди потолка находился непонятный элемент, похожий на часть старой грузовой системы. Точного назначения я определить не смог. На последнем ряду шаг кресел больше, чем впереди, там легко можно было закинуть ногу на ногу. На стене висел короб с элементами гидросистемы управления рампой, а иллюминаторов с этой стороны было меньше.
Табло «Застегнуть ремни» выключили примерно через 30 минут после взлёта. В передней части самолёта находится туалет. На момент моей поездки купить билет напрямую на сайте авиакомпании было нельзя, поэтому оформлял его через агентство. С комиссией получилось 4572 рубля.
Туалет по сравнению с современными самолётами просторный. В нём можно не только развернуться, но, кажется, даже сделать небольшую зарядку, хотя непонятно, зачем заниматься этим именно там. Всё было идеально чисто, без запахов, необходимые принадлежности находились на месте. Только свет тусклый, а звук двигателей и вибрация намного сильнее, чем в салоне.
Входная дверь устроена просто, без современных формулировок про положение Armed и проверку двери напротив. Слева от небольшого коридора расположен туалет, справа зона для багажа и отсек с оборудованием бортпроводника. Простор в салоне объясняется ещё и отсутствием верхних багажных полок.
Вскоре началось обслуживание. Проход настолько широкий, что тележку можно спокойно обойти, в отличие от салонов Boeing 737 и Airbus A320. Я не ожидал, что на таком типе, на коротком региональном рейсе и за такую цену пассажирам вообще предложат полноценное обслуживание. На логотипе авиакомпании изображён цветок из маленьких самолётов. Мне он нравится. На выбор были чёрный и зелёный чай или кофе. К напитку предложили шоколадку. Получилось мило, заботливо и даже роскошно для такого рейса. После обслуживания около 40 минут мы просто летели под монотонный гул двигателей. Обзор из иллюминатора ограничивали облачность и не самое прозрачное стекло.
Снижение и посадка в Пулково
О начале снижения объявила бортпроводница Анастасия. Она повернулась лицом к салону, попросила всех пристегнуться, и над креслами загорелось соответствующее табло. Двигатели резко снизили обороты, в салоне стало почти тихо, и самолёт начал плавно терять высоту.
В салоне работала одна бортпроводница. Анастасия постоянно улыбалась и будто заботилась о каждом пассажире. Она действительно стала душой этого рейса.
В облаках заметно потемнело, по иллюминатору побежали струи дождя. Шасси и закрылки выпустили довольно рано. Самолёт начал двигаться во всех плоскостях, особенно неприятно было во время кренов влево и вправо. Чем ближе мы подходили к земле, тем стабильнее становился полёт.
Посадка оказалась удивительно мягкой и плавной. После касания сразу почувствовалось, как двигатели перевели в режим обратной тяги, чтобы быстрее остановить самолёт на полосе. Обожаю этот звук изменения режима работы. Внутри он очень громкий, а снаружи слышен далеко за пределами аэропорта. Всегда понятно, что где-то прилетел или вылетает Ан. По перрону Ан-26 рулил на удивление быстро. Мы проехали мимо Boeing 737-800, который готовился к рейсу в Архангельск. Под телетрап наш самолёт поставить невозможно хотя бы потому, что пассажирская дверь находится с другой стороны.
Перед выходом Анастасия объяснила порядок. Для сохранения балансировки первыми должны были покинуть салон пассажиры с последних рядов. Несколько минут все спокойно сидели, но после разрешения часть пассажиров быстро забыла о правилах и начала вставать наперегонки.
К самолёту уже подключили передвижное питание. Вблизи можно было рассмотреть красивый четырёхлопастной винт и фюзеляж со следами интенсивной эксплуатации. К переднему шасси подключили провод заземления. Техник с логотипом Костромского авиапредприятия на спине заботливо протирал створки шасси тряпкой. Скорее всего, он прилетел вместе с нами. Через час RA-26133 должен был отправиться обратно в Кострому. Пока автобус ехал к терминалу, на полосе долго разгонялся Airbus A321 авиакомпании S7 рейсом из Пулково в Новосибирск. На стоянке также увидел редкий для России Boeing 737-700 авиакомпании «Якутия». Нужно будет когда-нибудь полететь и на нём.
У входа в терминал образовалась очередь из автобусов, почти как иногда бывает в Шереметьево. Дальше оставалось выйти в город и заниматься делами в прекрасном Санкт-Петербурге.
Что запомнилось в этом полёте
Полёт на таком советском раритете мне понравился. Ан-26Б-100 RA-26133 сохраняет грузовое прошлое в каждой детали, от рампы и потолочной направляющей до запуска с помощью наземной машины. При этом пассажирский салон оказался удобным и чистым, туалет просторным, а обслуживание с чаем, кофе и шоколадкой неожиданно заботливым.
Главное впечатление оставила не только техника. Маленький терминал Сокеркино, работа экипажа, подготовка самолёта и отношение единственной бортпроводницы создали ощущение живой региональной авиации, которая существует не как музей, а выполняет обычный регулярный рейс KMW17 между Костромой и Санкт-Петербургом.
Видео из этой поездки можно посмотреть на моем канале на YouTube и RuTube.